Время почти съело эти снимки. Показываю, что удалось вернуть

Я реставрирую старые фотографии — чаще всего семейные, которые присылают из домашних альбомов. А для души копаюсь в открытых архивах: там лежат тысячи снимков, до которых никому нет дела. Некоторые из них доживают последние годы. Сегодня покажу четыре таких кадра — и что от них удалось спасти.

Женщина с книгой

Это стеклянный негатив начала прошлого века. На наклейке сверху от руки подписано: «Миссис А. Дж. Купер». Больше о ней ничего не известно.

Слева по кадру расползлось чёрное «озеро» — это отслоилась эмульсия, тот самый светочувствительный слой, в котором и живёт изображение. Стеклу ничего не делается десятилетиями, а эмульсия боится сырости и перепадов температуры: сначала идёт мелкими пузырями, потом осыпается целыми островами. Ещё немного — и пятно дошло бы до лица.

Восстановление идёт в два шага. Сначала нейросеть собирает сам кадр: убирает разрушения и проявляет то, что осталось под ними. Цвета на этом этапе ещё нет — только спасённый снимок:

Сама женщина, к счастью, уцелела — пятно до неё так и не дошло. Поэтому первый шаг здесь — убрать язвы с фона, стереть пыль и царапины и вернуть кадру плотность: негатив снова становится целой фотографией, с кружевными манжетами, высоким воротником и раскрытой книгой на коленях. А вторым шагом возвращается цвет:

Один уточняющий момент, чтобы всё было честно: оттенки — это бережная реконструкция. Нейросеть опирается на тон ткани и свет, но какого цвета платье было на самом деле, мы уже не узнаем.

Офицер, которому пятно легло прямо на лицо

Этот снимок — самый старый из четырёх, ему около ста семидесяти лет. Такие делали на посеребрённой пластинке, и со временем серебро окисляется — как темнеет бабушкина ложка. Пятно не выбирает, куда лечь. Здесь оно легло на лицо.

Молодой офицер, мундир с эполетами, на кивере — орёл. Из-под пятна проступило спокойное, даже немного усталое лицо человека, который очень старался не моргнуть: выдержка тогда длилась несколько секунд.

Ада и Бетти

Эти две карточки я нашёл порознь, но на обеих одна фамилия — Стоддард. Ада, 1914 год. Бетти, 1919-й. Похоже, один семейный архив, который время потрепало по-разному.

Портрет Ады сложили — изломы прошли через весь овал:

А Бетти сохранилась только газетным оттиском: вместо фотографии — сетка типографских точек, поверх — царапины. Газетная бумага вообще живёт недолго, она кислотная и разрушает сама себя.

Но даже из сетки точек нейросеть вытянула живое лицо:

Посмотрите на эту улыбку. Сто с лишним лет назад фотограф сказал что-то смешное — и вот это мгновение дошло до нас через газетный растр, царапины и целый век.

А дальше — то, от чего у меня до сих пор мурашки. Снимок можно не только восстановить, но и оживить: Бетти поднимает взгляд и смеётся.

Зачем я это делаю

Архивные снимки — это тренировка и напоминание: в каждом альбоме на антресолях лежат свои «миссис Купер» — и у них, в отличие от архивных, есть живые внуки и правнуки, которым эти лица дороги.

Все работы из статьи сделаны в студии «Родные лица» — реставрация, колоризация и оживление старых фотографий онлайн. Посмотрите, какие задачи мы решаем, или сразу попробуйте на своём фото — загрузка занимает пару минут.

Исходные снимки — из открытых архивов (Wikimedia Commons, общественное достояние).